РНО, Шеврон, Особые особы и другие…продолжение следует

Автор: | 01.07.2013

добрые руки

Есть темы, вроде из категории самых достойных, но не слишком широко освещаемых традиционными СМИ. Я о корпоративной благотворительности. Вроде все знают и понимают, что многие добрые дела и проекты без поддержки сильных и успешных компаний никогда бы не состоялись, либо состоялись бы не в том качестве и объёме. Тем не менее, в прессе имена благотворителей и названия компаний, принимающих в ней активное участие, звучат не часто. Не буду о причинах, хочу просто хоть самую малость изменить общую практику и ввести новую рубрику, которая, надеюсь, станет регулярной.

Эту миловидную скромную женщину, обликом напоминающую учителя русского языка и литературы, приметила давно. Она одна из тех, кого регулярно встречаю в концертных залах. Знаете, даже в Москве (или, особенно в Москве – не знаю) если одно и то же лицо встречаешь при схожих условиях, то невольно запоминаешь. Это тот самый случай. Встретив раз, другой, третий и ещё несколько раз, Веру Шейнину на концертах, невольно её запомнила (только имя, конечно, узнала позже).

А тут пригласили меня на концерт не совсем открытый. Это была программа из серии «Солисты РНО — детям и юношеству», проходившая в Третьяковке  и посвященная памяти жертв Чернобыля. Когда увидела эту женщину и там тоже, то решила, что она, наверное, из администрации или пресс-службы РНО (она встречала гостей, и было видно, что со многими знакома лично). Спросила о ней у пресс-секретаря Светланы, а она засмеялась – «Нет, это от нашего спонсора». «А гости, которых она встречает? Они от спонсора? Концерт для них, получается, если она так хорошо их знает?» — уточняю. Светлана опять смеётся и объясняет, что просто Шеврон в лице Веры поддерживает программы оркестра (и не только) много лет и уже многих знают не только в лицо, но и лично. Очень, мол, тёплые сложились отношения. Слово за слово, разговорились… так родилась идея регулярной рубрики о спонсорах и благотворителях (по сути, очень часто это одно и то же).

Шеврон — компания американская, работает в нефтегазовой отрасли и по своему роду деятельности далеко не самая публичная. Штаб-квартира в Сан-Рамоне (США), а работает более чем в ста странах мира. Не уточняла, с какого года ведёт благотворительную деятельность, но благотворительные и спонсорские программы, направленные на поддержку и развитие культурной и социальной жизни населения, реализуются во всех регионах деятельности компании. РНО — это, наверное, самый громкий проект, поддерживаемый компанией. Дружба их началась более 17 лет назад, 15 лет из них идёт поддержка проекта «Солисты РНО – детям и юношеству» (того самого, во время концерта которого я и узнала об этом). Проекты, направленные на поддержку детей и юношества, у Шеврона в приоритете. Так, уже более 10-ти лет при поддержке компании проходит «Пленэр – открытый воздух общения». Это когда на время детских каникул юные художники отдыхают и занимаются в Сочи. А для проведения уроков к ним приглашают известных художников и искусствоведов. И уже более 10-ти лет поддерживает компания Ансамбль солистов «Премьера» из музыкального колледжа при Московской консерватории.  Благодаря этой поддержке юные музыканты побывали с гастрольными турне во многих городах России. Детские образовательные программы Третьяковской галереи, программа «Кремль глазами детей», Школа журналистики «Известий», программы поддержки детских санаториев в различных регионах России… не стану перечислять все.

Поговорив со Светланой, попросила устроить мне встречу с Верой Шейниной. Был у меня опыт работы и на стороне спонсора, и на стороне соискателей. Честно скажу, что и там, и там – малокомфортно. С одной стороны, чувствуешь себя виноватой, что не можешь ответить на все обращения и за каждым комплиментом ждешь папку с прошением, с другой – мало приятного быть в роли просителя. Но это из личного и непродолжительного опыта, а мне было интересно расспросить о нём человека, проработавшего в теме много лет.

Вопросов нарисовалось много:
— Как лучше выйти на потенциального спонсора?
— К кому лучше обращаться?
— В каком виде подать прошение?
— Что лучше в прошении отразить?
— От кого и чего зависит решение… — вот такие всё вопросы, и думала, что в ходе беседы их бы прибавилось.

Встретились в офисе Шеврона. Не скажу, что поразилась, но приятно удивилась скромности рабочей обстановки. Вспомнила роскошное, чуть не музейное великолепие кабинетов даже самого среднего звена одной нашей известной российской компании и гордость другой, уже французской, что её интерьеры были кем-то признаны лучшими и самыми стильными чуть ли не во всей Европе. Я не против великолепия, это просто штрих, который не смогла не отметить. В офисе Шеврона достойно и удобно, но совсем никаких излишеств. Именно в офисе, потому что встречались мы не в переговорной, а в кабинете Веры.

Как водится, встреча началась с каких-то общих вопросов, с нейтральных комплиментов в адрес РНО, Плетнёву, детско-юношескому проекту РНО, который поддерживает Шеврон и благодаря которому случилось наше знакомство.

Личное знакомство мое восприятие Веры не изменило. Всё та же скромность манер, негромкость и миловидность. И всё так же напоминает учительницу русского языка. Один в один как любимая учительница моего сына. Фраза о том, что до Шеврона она работала в школе и потому детскую тему знает очень хорошо и не понаслышке, расставила всё по своим местам. Постепенно углубляемся в тему, задаю свои вопросы…  Вера отвечает довольно сдержанно и как-то равнодушно.

.

— Да, обращаются за поддержкой многие.
— Нет, ощущения, что все идут к ней лишь чтоб что-то выпросить, нет.
— В компании очень чёткая позиция относительно благотворительности.
— Критерии простые — прозрачность и возможность осуществления контроля. Возможно только целевое использование бюджетов.
— Корпоративные стандарты не позволяют компании поддерживать взрослых и политику.
— День строится обычным образом – разбор почты, изучение отчётов, встречи, совещания.

И т.д… Чувствую себя как-то не очень и, поглядывая на часы, соображаю, как бы закончить и красиво уйти. И как бы отпускаю разговор —  а пусть говорит, что хочет, а я посижу, послушаю. Метаморфоза. Вера вдруг оживилась и увлеклась.

Началось с рассказа о Фонде «Настенька», помогающем деткам с онкологическими заболеваниями. О том, как этот фонд покупает деткам протезы, организует показы и занятия, покупает билеты до места лечения и обратно. И что участие в деятельности фонда гарантирует, что деньги пойдут, куда надо. Рассказывает, а после смотрит на меня – «А вот бы написать о деятельности Фонда, им нужна информационная поддержка».

За Фондом «Настенька» пошёл рассказ о Московской билингвистической гимназии для глухих детей. Я и не знала, что есть у нас такая, и что так остро стоит проблема образования глухих детей. Реализуемая в этой гимназии методика в некоторых странах Скандинавии является государственной. Широко она используется и признана наиболее успешной в Великобритании, США, Австралии и в некоторых других странах. В России практикуется с 1992 года и пока только вот в этой Московской гимназии. Которая тоже нуждается в поддержке. Шеврон регулярно закупает для гимназии необходимое оборудование, обновляет оргтехнику и мебель, оплачивает экскурсионные программы и многое другое. Рассказывает мне Вера про эту гимназию, смотрит на меня: «Вот мало о них говорят. А им так нужна информационная поддержка».

И дальше про Гематологический научный центр, про Экологический конкурс «Зелёный город», про «Московский зоопарк», про Новороссийский детский экологический центр, про Детские балы в музее Пушкина….про …. И не просит, а — «Вот нужна им информационная поддержка. Надо привлечь к их проблеме больше спонсоров и благотворителей».

А я сижу и уже не перебиваю, не спрашиваю, записываю и киваю: «Понимаю. Это не совсем моя тема, но я постараюсь. Попробую сделать».

Постараюсь встретиться со всеми, о ком говорила Вера Шейнина из корпорации Шеврон и надеюсь, что сумею быть им хоть чем-то полезной. Пока же удалось встретиться только встретиться и побеседовать с руководителем проекта  Центра социальной адаптации и профессиональной подготовки для молодых людей с ограниченными возможностями  в Московском технологическом колледже № 21, Ольгой Игоревной Волковой.

Проект этот особый, требует не просто внимания, но и предельного такта. Особость его проявлена даже в названии — «Особые люди», и он же — «Особые мастерские».

Должна признаться, это знакомство с ним стало для меня серьёзным испытанием, из которого сделала много выводов. Один из них – не каждый способен посвятить себя благотворительной деятельности и служению добру, напрямую этот путь не всем под силу. И тем, кто решился на него встать, помощь просто необходима. И не только деньгами, хоть они, конечно, нужны в первую очередь. Подумала, что будет правильно назвать тех, кто уже поддерживает этот очень непростой проект (и не только этот).

Европейская комиссия Программа Сотрудничества ЕС – Россия
Комитет общественных связей города Москвы
Общественная палата РФ
Благотворительный Фонд поддержки «Добрый век»
Компания «Шеврон-Нефтегаз Инк.»
Благотворительный фонд «Дорога вместе»
Общественная организация «Дорога в мир»
Помогают посильными взносами и просто – руками и частные люди. Но в масштабах страны и проблемы, и эта помощь – крупицы….

Денег у меня нет, как и нет пока сил прийти и сделать что-то реальное лично. Пока могу поддержать лишь информационно. Если справлюсь, то и не только этот проект. Сейчас думаю, что можно ещё сделать, чтобы как-то стимулировать к этому коллег.

А пока… пока просто поблагодарю пресс-секретаря РНО Светлану Чаплыгину за знакомство с благотворительной деятельностью Корпорации Шеврон в лице Веры Шейниной. А Веру Шейнину  — за то доброе, что она и ее компания, в которой она работает столько лет, несут этому миру и его детям.
Спасибо!