«Страх», которого не знаю, не наблюдаю, в который не верю

Автор: | 29.06.2013

Под закрытие сезона посмотрела в Гоголь-Центре постановку Владислава Наставшева «Страх». Пожалуй, это тот случай, когда особо хочется подчеркнуть субъективность своей оценки.

Не стану сравнивать постановку с фильмом. Время действия и география заданы чётко, и это позволяет мне судить об увиденном «со своей колокольни».
Москва, наши дни. Главной героине, Лиде, лет 55 (+/-). В прошлом библиотекарь, сейчас она работает уборщицей. Проживает где-то на Юго-западе.
Возвращаясь с работы домой, Лида попадает под сильный дождь и заходит в кафе, где в основном столуются гастарбайтеры. Встречают её там довольно хамовито, но всё же из кафе она выходит не одна, а с таджиком Абу – молодым парнем лет 20-ти, максимум, 25-ти. Абу провожает Лиду до её дома, после чего заходит выпить кофе и по приглашению хозяйки остаётся на ночь. Ночь стирает возрастные и прочие грани, между хозяйкой и гостем происходит нечто, что приводит к близости.

Особо отмечу, что сцена близости подана очень тактично и сыграна проникновенно, что, несомненно, заслуга как режиссёра, так и актёров.

Отношения развиваются стремительно. Скоро Лида ставит окружение в известность, что любит Абу…проходит ещё немного времени, и «влюблённые» регистрируют брак.
Окружение – дочь, соседи, приятельницы Лиды, общественность в виде управдома и участкового, яростно протестуют против неординарного поступка Лиды.
Непонимание и отнюдь не возрастное, возникает и между молодыми. Сюжет не обходится без измены – «непонятый» молодой супруг отправляется за пониманием, поддержкой и национальным супом к своей молодой землячке, что сопровождается секс-кувырками в сумке-бауле. В действие вплетаются истории из жизни таджиков в Москве и о последствиях их массового в нашем городе скопления. Но мезальянс так и останется главной темой «повести» (довольно печальной).

Зал принял спектакль восторженно. Восторг был искренним. Меня же действие не тронуло совсем. Почему? Понимание такой душевной чёрствости пришло уже к середине, но сложно передать это на словах. Но попробую.
Во первых, ни один из героев (включая героиню) не вызвал ни малейшей симпатии. Т.е., совеем. С героиней, вообще много неясно. Обилие подробностей о ней должны были, видимо, что-то объяснить в ней нынешней. Но что? Остались (для меня) без ответа вопросы
— Лида чувствовала себя нереализованной, как женщиной? Но за плечами хороший брак, в наличии дочь, есть сложившийся круг.
— Была (у Лиды) физиологическая потребность? Ни одного намёка на это ни в облике героини, ни в её поведении.
Так и не поняла, что же толкнуло женщину к этому таджикскому юноше.

Вопросы по герою.
— Чем привлекла героиня? Квартирой? Уютом? Теплом? Какие чувства пробуждали в нём ласки и тело женщины, которая могла быть ему чуть не бабушкой? Образ героя явно романтизирован, но без какой либо почвы-основы.
И множество каких-то мелких вопросов, которые в сумме давали общее – «и зачем вы всё это напридумали?!»

И снова к героине —  пенсионерка ли она и если да, то как давно? И ещё, зачем из библиотекаря её надо было делать уборщицей? Это что-то должно означать? Также не смогла понять, какие там у неё отношения с дочерью? Отчего такая отчуждённость? И вроде есть у неё силы на то, чтоб работать уборщицей, но их недостаточно, чтоб пересечь Москву, чтоб увидеться с дочерью хоть сколько-нибудь чаще, чем раз в год. Почему? Кстати, когда при этом она всё же приезжает к дочери, то как-то особо не видно, что это для кого либо событие. И почему и как мать – не алкоголичка, любящая единственную дочь, проживающую с ней в одном городе, не задумавшись о возможных последствиях (хотя бы квартирных), решилась оформить официальный брак с таджиком и даже никак перед этим не посчитала нужным обсудить с самым близким человеком? А вроде представлена авторами, как существо такое трепетное. Ничего себе. Ведь и в жизни случайности редки, а на сцене их вовсе не бывает (на счету не только минуты – секунды). И если автор что-то сообщает, то это что-то, да означает. Но что?

Непонимание прямой путь к неверию. Так, никак не смогла понять, что именно вызвало такой взрыв чувств в героине, а не поняв, не поверила. Ну ничего не выдаёт в этой женщине склонности к такому резкому проявлению характера, нет ни единой зацепки, способной объяснить такую страсть. Выражение про «тихий омут» не кажется мне в этом случае объяснением. Т.е., я знаю и понимаю, что такие отношения и браки случаются. И даже время от времени в магазине у дома регулярно наблюдаю несколько подобных пар. Но на лицах тех дам скорее печати алкоголя, никак не «библиотеки». Не вижу на их месте интеллигентной и милой Лиды.

О дочери. Почему в её семье всё так нервно и агрессивно? Вроде воспитана в нормальной и полноценной семье (на это есть ссылки). Замечу, что также не поняла, почему ВСЁ окружение героини, всё «русскоязычное» общество такое негативно шумное и всем недовольное? Почему ВСЕ такие взвинченные? Ну не вижу я этого вокруг себя! Где, в каком параллельном мне мире это происходит и что авторы хотели мне этим сказать?

Если не считать героя, молодую таджичку, дочь и её мужа, все прочие персонажи родились и выросли в СССР. Это поколение (я и себя к нему отношу, потому говорю со знанием дела) выросло с установкой «все люди братья» и даже при внутренней неприязни к «понаехавшим» не выражают её столь открыто. Присмотритесь, во всех уличных «маршах» против «понаехавших» выступают выросшие в постперестроечное время, те, кому откровенно до 30-ти. Та же сцена, в которой хозяин магазина отказывается продать таджику пачку маргарина показалась мне надуманной. В реальной жизни он бы этот маргарин продал (пусть без особо приветливых улыбок) и лишь после, при закрытых дверях, обматерил себя и отечество, что вот, мол, докатились. А вот открыто выставлять покупателя, и испытывать к нему неприязнь лишь потому, что он гастарбайтер и плохо говорит по русски, не стал бы – не верю.

Не поняла также, почему так резко изменилось отношение к героине и её молодому супругу после их возвращения «с моря»? Что на них на всех вдруг нашло? Не поняла. Не принято у нас (по крайней мере, в Москве) вмешиваться в жизнь окружающих. Мы до последнего, пока не случится непоправимого, можем наблюдать бесчинства в соседней квартире и желать «доброго утра» на утро после очередной бессонной ночи. Таков уж менталитет (увы).

Относись всё увиденное к какой-то другой географии и к другому социуму, я бы оценила блестящие постановочные решения, игру актёров, так филигранно передавших характерные портреты героев. И всё равно бы не поняла – а что же собственно, мне целых два часа пытались рассказать? О том, что женщина за 50 страдает от одиночества и может утешиться в объятиях духовно ей чуждого гастарбайтера, а общество своей не нетолерантностью разрушает её счастье? О том, как трудно и плохо в этой стране таджикам-гасторбайтерам? О том, что таджики-гасторбайтеры, это зло? О чём-то ещё?

Не поняла я этой истории. Никто из героев не вызвал у меня сочувствия или симпатии. Не поверила никому и ничему. Но, повторю сказанное в самом начале – зрителем постановка была принята с искренним восторгом, о чём и свидетельствую. Допускаю, что моя такая оценка лишь «индивидуальная непереносимость»…театральная постановка не золотая монета и совсем не обязательно, чтоб нравилась всем.

Режиссер, художник, композитор: Владислав Наставшев
Драматург: Люба Стрижак
Руководитель постановки: Кирилл Серебренников
Лида — Светлана Брагарник
Абу — Евгений Сангаджиев

*Только сейчас обратила внимание, что Наставшев указан и как композитор. Мне очень понравился музыкальный ряд, вслушивалась с удовольствием.