Re: Александр Алябьев, «Буря»

Автор: | 06.01.2015

082-IMG_9376

Люблю истории, в которых что-то находят и возвращают к жизни. Особенно, когда это про чьи-то идеи, фантазии, мысли. Когда, например, находят картину, неопубликованный роман, музыкальное сочинение.

Как вам такая история. Ещё в 30-е годы 19 столетия один русский композитор написал оперу в основу которой легла философская, но в то же время, лёгкая и романтичная, с милым хеппи-эндом пьеса Шекспира. Ни при жизни автора (который после создания той оперы благополучно жил и творил ещё долгие годы), ни после его смерти до самых наших дней о сочинении том не говорили и не писали, нигде его не исполняли. И это при том, что русскоязычный оперный репертуар не так уж и богат. Как могло пойти всё именно так, не знаю…но,

Вы, может, совсем как я вначале, решили, что фантазии, мысли, образы и чувства, в нота словах и нотах, «молчали» оттого, что о них никто не знал? Что по какой-то загадочной причине автор никогда и никому их не показал, и что они просто кипой ненужных бумаг лежали где-то на чердаках или в подземелье? Всё не так…

Более века(!) рукопись оперы хранилась В АРХИВАХ….Прежде — в архивах Московской консерватории. После — в архивах Музея музыкальной культуры им. Глинки.

Как именно произошла встреча рукописи оперы «Буря» Александра Алябьева, написанной им на одноимённую пьесу Уильяма Шексипира с музыковедом Ярославой Кабалевской, не знаю. Но — они встретились. В 2011–2012 Ярослава Кабалевская работала над кандидатской диссертацией, тема которой звучала как » «Буря» Шекспира в Музыкальном искусстве».

*Вскользь замечу, что не менее интересно тема звучала бы как «„Буря“ Шекспира в искусстве» — не только в музыкальном, но также, изобразительном и театральном, Встречала немало людей знающих и начитанных и даже из мира искусства, с этой работой Шекспира не знакомых. А пьеса, при видимой лёгкости слога и чуть не прозрачной сказочности сюжета, очень глубокая. Но вернусь к теме…

Не имела удовольствия общаться с автором диссертации, но по всему, обнаруженное в ходе научной работы сокровище, Ярославу Кабалевскую увлекло. Увлечение передалось друзьям и коллегам. В какой-то момент (интересно, помнят ли его сами участники? как часто мы не утруждаем себя фиксацией даты знаменательных и далеко идущих моментов)…в какой-то момент возникла идея оперу Ал. Алябьева восстановить и поставить. Почему восстановить? Чтобы понять, попробуйте просмотреть хоть свои старые тетради. И дело не только в безжалостности времени (которое не щадит ни людей, ни рукописи). Начать с того, что рукопись нуждалась в расшифровке, во время которой выяснилось, что для понимания сюжета не достаёт каких-то сцен. Сцен, при отсутствии которых, исчезнут смысл и подтекст.

К работе Ярославы Кабальской подключилась известная московская органистка, профессор Московской консерватории и главный редактор одного из самых авторитетных музыкальных журналов, Евгения Кривицкая. И завертелось. Из кандидатской диссертационной работы родился Проект. Собралась команда — Феликс Коробов, Пётр Татарицкий и уже названные выше Ярослава Кабалевская и Евгения Кривицкая.

До сего дня опера вышла на сцену трижды. Первый показ состоялся в ноябре 2014-го. Опера вошла в программу Музыкального фестиваля «Английские сезоны», который проходил в Царицыно. Фестиваль, в свою очередь, проходил рамках перекрёстного Года культуры России и Великобритании — представьте, насколько уместна была в его программе опера русского классика на сюжет классика британской литературы (что важно, Алябьев писал музыку без прицела на участие в праздновании года совместной культуры, так что и конъюнктуры здесь никакой).
Второй показ состоялся 4 декабря на престижнейшем фестивале «Декабрьские вечера Святослава Рихтера» в ГМИИ им. А.С. Пушкина. Фестиваль был посвящен 100-летию великого Рихтера, а сюжет «Бури» и для него был знаковым. Когда-то на фестивале ставилась опера «Буря» Перселла, теперь в честь Рихтера звучал Алябьев!
Третий — 22 декабря, в Рахманиновском зале Московской консерватории. Все три показа прошли в исполнении Камерного оркестра Московской консерватории — художественный руководитель и дирижер  Феликс Коробов; Камерного хора Московской консерватории — художественный руководитель — Александр Соловьёв; солистов и актеров оперных и драматических театров Москвы.

*Мне удалось попасть лишь на третий показ «Бури», проходивший в декабре в Рахманиновском зале.

Все, кому не расскажу, в один голос — «Алябьев писал оперы?!» и многие — «Знаю и помню только его „Соловья“»

Выше рассказала, что знаю, о том, как пришли к постановке. А сейчас несколько слов о том, что она из себя представляет.

Итак, помните, партитура «Бури» оказалась неполной. Чтобы как-то сохранить сюжет, связать сохранившиеся фрагменты в историю, режиссёр Пётр Татарицкий дополнил канву фрагментами из пьесы. Оригинальный ход Татарицкого — в драматических сценах были задействованы драматические актёры, как бы поделившие образы с оперными певцами.

*Историки говорят, что сочетание драматического и музыкального в опере нормальная практика прошлого и даже существует жанр «семи-опера» (англ. Semi-opera), в котором музыка «интегрирована в драму». Скажу, что мне этот жанр очень понравился.

Получилось любопытно. Музыка в романтическом стиле прекрасно ложится на сюжет и на текст. Яркие, интересные образы и очень красивые к ним партии, но наибольшее удовольствие, я лично, получила от хоров.

Как было всё в шикарных интерьерах Царицына, не знаю. Я, напомню, смотрела в Рахманиновском зале. Оркестр приютился в правом (от зрителя) углу сцены и чуть спустился к первому ряду зрительного зала (на самом деле, вышло романтично, уютно и красиво — особенно радовали отражения музыкантов в окнах зала на фоне декабрьской мглы) певцы-актёры стояли на сцене рядом с оркестром и временами менялись «правами» с актёрами драматическими, а хор занял балконы.

Понравилось, что было всё не хрестоматийно. Зал небольшой и можно было наблюдать не только за персонажами, но также и за музыкантами и очень радовали их живые реакции на происходящее, на действия и реплики героев. Зал также смотрел и слушал увлечённо. Хорошее, доброе, светлое действо. Постановка вышла очень атмосферной, что стало возможным и прекрасно поставленным боям, и костюмам. Благодаря которым, кстати, осталось как бы за кадром полное отсутствие декораций (все декорации заменил задний баннер). Прелестная музыка! Лёгкая, сама невесомость! Певцы и актёры — увлечённые и живые. Ещё раз отмечу хор и конечно, оркестр.

*Из пожеланий одно простое….только бы всё продолжалось… только была бы возможность всё это играть….без малого, 200 лет пролежало…довольно, пора уж звучать!

Автор сценической версии и режиссер – Лауреат премии «Персона России» Петр Татарицкий

Художественный руководитель проекта – доктор искусствоведения, профессор Евгения Кривицкая

Камерный оркестр Московской консерватории
Художественный руководитель и дирижер —  Феликс Коробов

Камерный хор Московской консерватории
Художественный руководитель — Александр Соловьёв

Исполнители: солисты оперных театров и актёры драматических театров Москвы

Ирина Суханова (меццо-сопрано)
Дарья Давыдова (сопрано)
Сергей Радченко (тенор)
Максим Кузьмин-Караваев (бас)
Денис Макаров (бас)

Анастасия Малкова
Илья Боязный
Анастасия Безинских
Сергей Борзов
Виктор Мазуренко
Олег Мазуренко
Сергей Горбачев