«Пробуждение весны» в Гоголь-Центре

Автор: | 10.11.2013

Пробуждение весны

Есть люди, книги и спектакли, про которые [у меня] никогда не получается сказать однозначно, нравятся они мне, или нет. Их поведение, мысли, сюжеты и стили подачи часто кажутся спорными, порой возмущают….и, надо признаться, притягивают, вызывая неподдельный и чуть не детский интерес.

К таковым отношу и всё, что удалось посмотреть в Гоголь-Центре. Всякий раз любуюсь неравнодушной и явно не глупой публикой, в массе своей принимающей происходящее на сцене восторженно…Сама же выхожу не тем, так другим  обескураженная…чему-то возмущаюсь, чем-то восхищаюсь, …и  на очередное – «Смотрела…..? Ну, как, понравилось?!» пожимаю плечами.

Не стало исключением и «Пробуждение весны» по одноименной пьесе Франка Ведекинда.

Думаю, будь жив Ведекинд, и благословил бы Серебренникова на эту постановку, и принял бы. Она словно для таких скандалистов-бунтарей-революционеров-анархистов и задумана. «Пробуждение весны» по Ведекинду и Серебренникову, это совсем не «прилёт грачей», и даже не «всплеск гормонов». Здесь «пробуждение» — это когда ещё недавно робкий росток пробивает земную кору, долгую зиму его сохранявшую, но и не дававшую свободы и света. И вот время пришло, росток пробился, потянулся к свету…., и уже на многое смотрит с новых высот, и вдруг понимает, что недавние устои принимать не желает….

Он не первый в этом мире, и не последний, но о других знать не знает и всё, что внове ему, считает новым в абсолюте. Вот это и есть Пробуждение весны….и каждый из нас пережил своё пробуждение.

Увлекалась метафорами – вернёмся в к пьесе и постановке Гоголь-Центра.

Франк Ведекинд написал свою «детскую трагедию» в 1891 году. Место действия (мать-земля) – консервативная Германия, в которой «не принято» (читаем, запрещено) практически всё, в чём нуждаются души и организмы молодого поколения. Не принято объяснять девочкам о происходящих в их организмах переменах а мальчикам о причинах сексуального возбуждения и о том, что с этим делать. Не принято открыто проявлять чувства и делиться мыслями.

Культивируемое обществом «не принято», что-то вроде гарантий общественной безопасности и очень удобно поколению старших, которое, скорее всего, также проходило через ломки взросления, добивалоь и, возможно, в чём-то добилось каких-то свобод, а на чём-то сломалось, а после приспособилось, приноровилось, забыло. Дети, работы, заботы, хозяйства….сами понимаете

А тут вдруг, подросшее «молодое-зелёное», со своими неудобными вопросами. Сперва неловко-нечаянными, но скоро, требовательными и напористыми. А следом — нарушая недавно «незыблемые» правила это, ещё такое зелёно-незрелое объявляет вдруг «Весеннее построение».

И начинается чуть не война. Прежде «холодная» — «Я сказала, нельзя, и не будет тебе никаких объяснений». Затем, «полицейская» — «будешь наказан». И наконец, чуть не «атомная», с жертвами, по большей части,  невинными.

Всё это на сцене Гоголь-Центра  ярко и талантливо, хоть и не всегда ровно, разыграли 10 актёров – Риналь Мухаметов, Мария Селезнёва / Екатерина Стеблина, Мария Поезжаева, Светлана Мамрешева, Филипп Авдеев, Харальд Розенстрем, Никита Кукушкин.

В спектакле много музыки, но определять его как «мюзикл» кажется неуместным. Я бы назвала это «рок-этюдом». «Рок» — по содержанию, звучанию и стилистике, «этюдом» — потому что в работе пока (кажется, я смотрела чуть не первый показ)  читается незавершённость и ещё пока есть над чем поработать. Когда говорю о росте и развитии, не значит, что плохо играли, но были неровности (прежде всего, в музыкальной части), банально, кому то не хватило связок, кого-то подвели зажим и дыхалка. Но справились с невероятно сложным — с чувством партнёра, с темпом, с работой в ансамбле. Накал продержали до финального поклона и во многих сценах зал просто затаивал дыхание.

Но вновь верну себя к действию. На первый взгляд, вопросы и проблемы, волнующие героев, кажутся наивными и даже смешными. Им лет по 14 – 15, может, чуть больше. Для Вендлы одна из страшных тайн, скрываемых от неё взрослыми (земной корою), откуда берутся дети. Мельхиор пытается постигнуть смысл жизни. Мориц, познавший (о, ужас!) половое возбуждение, от непонимания происходящего с ним впал, на время, в тоску.

Не правда ли, смешно, наивно и невинно? Ну совсем ведь дети!  Но  представленное актёрами Гоголь-Центра действие не выглядит смешным и детским. Скорее, за счёт некоторого эпатажа и вызывающего музыкального ряда, дерзким и тревожным.

Сцены в классе мальчиков, в девчачьей раздевалке, на крыше раскрывают глубочайшую ранимость и беззащитность этих юных созданий…и напоминают — «так ведь было и с тобой…помнишь? не забыла?»….

Не помню, в какой-то момент, но к концу первого действа вдруг пришло понимание, что важна не столько суть конфликта, а его неизбежность. Потому что любой рост, любое становление и взросление непременно встретят сопротивление «земной коры»….в которую неизбежно превращается каждое поколение.

Думаю теперь — неужели войны и революции между родителями и детьми, между одним и другим поколением неизбежны? Неужели так и не придёт поколение, способное принимать новое без агрессивного и ханжеского давления? Единственной возможностью приблизить прекрасное время, самому стать терпимее, не навязывая своих «не принято» тем, кто вырос… страшно, да? страшно, что не научили, не заложили добрых принципов? да, тогда, конечно, беда…..

И вопрос, который мне уже задали, не знаю, сколько раз — для кого этот спектакль? Думаю, в первую очередь для тех, кому сегодня 15-17-20. Я бы не стала рекомендовать ходить на него «классами». Во первых, никогда не любила культпоходов, во вторых, несмотря на громкость и уже помянутый эпатаж, и пьеса, и спектакль Серебренникова довольны интимны, не для «оравы». Также будет интересно и родителям, но надо настроиться и принять, что некоторые сцены при совместном просмотре могут вызвать неловкость…впрочем, для очень и очень немногих.

PS: Похоже, с «Пробуждением весны» Серебренникова поняла и приняла свой странный «роман» с Гоголь-Центром….
Нет ничего удивительного в том, что притягивает что-то удобное, красивое, радостное и комфортное. В этом нервном и неровном мире мы постоянно нуждаемся в светлом настрое на лучшее, и когда не находим гармонии в окружающей нас среде, ищем их (и, спасибо, находим) в искусстве.

Может только со мной так, но за светлым настроем точно не в  Гоголь-Центр. Туда за ярко выраженной экстравертностью, «повышенной громкостью» и  «обнажёнными чувствами»,  вызывающими несогласие, дискомфорт и какое-то внутреннее сопротивление. И вот заканчивается действо, выхожу, в растерянности…и понимаю, что ещё вернусь…

Так вот,  именно «Пробуждение» дало ответ на вопрос «почему?».

Потому что, сколько не скажи, «халва», а слаще не станет. Даже если кричать будут хором. Или нет, особенно, если кричат хором, хочется хоть от кого то услышать, так что же это есть, что все называют «халвою»?

И, что не менее важно,  всё, что происходит в Гоголь-Центре, имеет позицию. Здесь точно не поставят ничего того и о том, что будет выгодно кассе, но не трогает тех, кто ставит и играет.

Потому что они и есть те самые «ростки», разрывающие  «кору земли»…каждая их работа – «Пробуждение весны»…без ханжества, недоговорок и обмана.

И даже в чём-то несогласная с ними, я за них…..это их время.