Re: на «Леонору» Бетховена в Театре Покровского

Автор: | 19.10.2016

????????????????????????????????????

Первая и единственная опера Бетховена «Леонора» пережила три редакции. Первая оказалась не только слишком смелой, но и длинной, и композитора убедили её «доработать». Вторая провалилась. Закрепиться на сцене смогла лишь третья редакция, известная как «Фиделио». Чтобы узнать больше об этой работе Бетховена, довольно погуглить или обратиться на сайт Камерного музыкального театра им. Покровского, где в октябре 2014-го, впервые в России(!) поставили первую редакцию «Леоноры» (сам Бетховен считал её лучшей). Дирижер-постановщик — Геннадий Рождественский, режиссер-постановщик — Михаил Кисляров. Спектакль идёт на немецком с русскими субтитрами.
Фабула. В основе сюжета реальная история времён Якобинского террора. Выступившего против тирана губернатора Флорестана кидают в тюрьму. Его красавица жена Леонора переодевается в мужское платье и поступает на службу помощником начальника тюрьмы. У её (его) начальника Рокко есть красавица дочь Марселина. Любви Марселины добивается один из охранников — грубоватый Жакино, но девушка влюбляется в скромного и утончённого Фиделио (так зовут переодетую в мужское платье Леонору). Фиделио-Леонора сочувствует Марселине, но раскрыть своё настоящее имя не может — на кону жизнь любимого мужа. Тиран Пизарро жаждет смерти Флорестана и обращается к начальнику тюрьмы Рокко. Рокко надзиратель, но не убийца, он отказывается участвовать в этом преступлении. Пизарро принимает решение расправиться с Флорестаном самостоятельно. Только начальник тюрьмы и его молодой помощник должны выкопать для заключённого могилу в тюремном дворе.

Честно, сюжет не слишком увлёк. Как-то все истории на переодевания видятся  «на одно лицо». Время стёрло из памяти идеи, тонкости и детали Якобинского террора и потому, какую-то связь с нашим недавним прошлым и уж тем паче, с настоящим, как-то не уловила. Но речь-то шла о единственной опере Бетховена, да ещё о первой её постановке в России в первой редакции. Было бы странно не пойти.

О музыке только и могу сказать — Божественна. Звучала так, что обрывалось дыхание и улетали потолок и стены. Хоры… В «Элеоноре» их много и комментировать их невозможно. Ну или под силу специалистам и критикам — не любителям. Все — (не знаю, правильно ли так сказать), все широкие, много-характерные, драматичные. Прекрасны и сольные партии, и солисты — все и каждый. Сталь и боль в голосе бывшего заключённого Фернандо (Кирилл Филин). Несгибаемая вера и усталость в интонациях Флорестана (Игорь Вялых). Завораживает мягкий, глубокий, тёплый голос Леоноры (Татьяна Федотова). Прелестна влюблённая Марселина (Олеся Старухина), в голосе которой миллионы колокольцев. Не знаю, как могла устоять Марселина перед голосом и артистизмом охранника Жоакино (Василий Гафнер). Начальник тюрьмы Рокко (Александр Маркеев) — очень интересная работа…неоднозначный, характерный образ. Недоверчивый и надменный, извергающий ненависть Пизарро (Алексей Морозов).

Само действо. Первое, что заставило собраться, было стихотворение Пастернака «Гамлет»… помните, он открывает им роман «Доктор Живаго»…

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Aвва Oтче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.

Всё…эти строки немедленно не то чтобы, «внесли ясность», но «задали тональность»… «…Если только можно, Aвва Oтче, Чашу эту мимо пронеси….». Нет, не можно…это чаша наша….пей — не хочу…а в глубине сцены — прекрасным сном о прошлом — фантомы главных героев (пластический дуэт Александры Мартыновой и Азамата Цалити)….музыка небес и здесь же — боль и пытки настоящего. Вот тюремщик. Что-то знакомое в его интонациях. Он добрый отец и справедливый начальник…но — слаб человек. Солдаты. Похожи на тех, из кино «про фашистах» и ещё на кого-то…на кого? И рассекающий свет. Не помню другой работы, где он бы играл такую роль. Ничуть не меньшую, чем хоры и солисты. Выхватывающие фрагменты тюрьмы прожектора заставляли испытывать приступы ужаса. Страшно. Очень. Как в настоящем. А читала когда либретто, думала — так, безделушка…дочь тюремщика влюбилась в переодетую женщину…сделают шутку…почему же теперь не смешно?

«Леонора» Бетховена была им написана на события якобинского террора, но в целях безопасности в либретто события были перенесены в Испанию XVI века. А здесь, у Кислярова на сцену выходят солдаты в форме, стилизованной под фашистов, сцену и зрительный зал рассекает луч прожектора, где-то вдали слышен злобный лай собак и по костюмам героев никак не определить страну и эпоху. Что, в общем-то, справедливо. Терро́р (лат. terror — страх, ужас) — устрашение мирного населения и не только, выражающееся в физическом насилии, вплоть до уничтожения. Террором также называется угроза физической расправы по политическим или каким-либо иным мотивам либо запугивание с угрозой расправы или убийства. И страшное это понятие не имеет привязок ни ко времени, ни к географии. И об этом искренне, страстно, с болью и с верой, с надеждой, но и с отчаяньем в «Леоноре» Бетховена и Театра Покровского. Сильно.