На «Бег» в Камерном музыкальном им. Покровского

Автор: | 13.12.2014

В Камерном музыкальном театре им. Покровского фестиваль-ретроспектива спектаклей Ольги Ивановой. В программе первого дня «Бег» — опера Николая Сидельникова по одноимённой пьесе Михаила Булгакова.

Пьесу читала когда-то давно и помню, показалась мне она сложной и словно недоговорённой или незавершённой…словно Михаил Афанасьевич хотел ещё что-то сказать, да не решился… К слову (сама узнала только сейчас), основой этой работы Булгакова стали воспоминания его второй жены, бежавшей с первым мужем своим из России в Константинополь, после — в Марсель, Париж и Берлин и действительного белого генерала ….и белый генерал, и Любовь Евгеньевна — вторая жена М.А., как и герои «Бега», вернулись в Россию…так что, очень может быть, что недосказанность и недоговорённость не показались…попробуйте сами рассказать о себе или о своих близких.

Пьеса писалась для МХАТА, под уже полученный аванс за «Собачье сердце», которое не пропустила цензура. Только вот прогорел МХАТ со своим авансом, потому как цензура не пропустила и «Бег» тоже. Премьера «Бега» состоялась только после смерти Сталина в марте 1957 года, и не во МХАТе, а (вот же ирония судьбы) в Сталинградском театре.

Николай Сидельников (1930 — 1992), написавший помимо оперы «Бег» ещё целый ряд опер, балетов и разных других сочинений в качестве композитора широкой публике мало известен. Кажется, о нём больше известно как о педагоге  Московской консерватории. Там, в консерватории, Николай Николаевич Сидельников преподавал теорию и практику композиции. Наверное, такая работа не сильно мешала его сочинительству (надо будет изучить его наследие). Партитуру «Бега» по Булгакову  Сидельников закончил в 1987….А Мировая премьера  состоялась через много лет после его смерти —  в апреле 2010…Низкий поклон театру и лично Ольге Ивановой за эту работу.

«Вам понравилось?» — спросили меня после спектакля. Посмотрела на вопрошавшего и не нашлась, что ответить….говорить совсем не хотелось….

Утром обнаружила синяки на руках…прямо отпечатками пальцев…откуда? Вспомнила, это я во время спектакля держала себя, чтобы не застонать в голос и несдержанностью своей не помешать соседям…

Теперь попробую подробно и чтоб как можно меньше эмоций (чтобы совсем без эмоций — не получится).

Блестящее либретто, написанное самим композитором — Николаем Сидельниковым. Редчайший случай, когда либретто сохраняет в себе все посылы и подтексты оригинала.

Режиссёрская удача. Ни одной проходной роли. Во всех и в каждой режиссёру и актёрам удалось сохранить многогранность характеров. Все — ВСЕ герои живые, не картонные. В каждом и лучшее, что может быть в человеке, и худшее. В одной сцене всматриваешься, вслушиваешься и думаешь — «ах, какая ж ты гнида!»…и уже через сцену всё о нём же — «Человече!»

Сама история, в которой от начала и до конца сопереживаешь (до синяков на руках). Сопереживаешь и заранее зная, чем кончится, по-детски надеешься — «А может сейчас, вот здесь, в этот раз  режиссёр своей волей остановит в правильном месте? Там, где немного уже смешно…  и сделает, чтобы было не очень «как в жизни»? Хрен вам — за «смешно и мимими» — в оперетту….в жизни же часто смешно, это когда страшнее быть просто не может…

Знаете, там есть момент, когда герои один за другим принимают решение вернуться домой — в Россию…..Чувствую, щекам горячо….слёзы. И даже зажала руками рот, чтобы не крикнуть — «Что вы, что вы?! Остановитесь, опомнитесь, родные! Миленькие!!!! Не надо домой. Не то всё в России….». Только сжалась…не крикнула…..напротив, долго после молчала…это как раз после этого и не нашлась что ответить на дурацкое  — «Вам понравилось?»

Спектакль оперный и не отметить вокально-музыкальную сторону было бы странно. Но всё так целостно, что выделить что-то и кого-то сложно. Свойственная театру органика движения на сцене — героев, пространства, декораций, света. Происходящее, словно и не  театральное действо — иллюзия параллельного (но живого и настоящего) мира.  И Роман Шевчук в роли Григория Чарноты, и Герман Юкавский в роли Романа Хлудова — ПРЕКРАСНЫ!!! И голосами, и проникновенным исполнением своих партий, и драматически…У Екатерине Большаковой очень сложная партия супруги министра из Петербурга — Серафимы Корзухиной, пытающейся бежать из России следом за мужем….режиссёр и актриса сумели избежать  довольно избитого образа светской и изнеженной петербургской дамы….Серафима здесь умная, интересная, сильная и зрелая женщина со сложившимся представлением о мире, о совести, о правилах и нормах жизни…не просто никак не готовая поступиться ими, но даже не предполагающая, не рассматривающая такую возможность. И здесь, точно как в жизни бывает, сюжетная линия сводит её с героиней «в противовес» — яркой, характерной Люськой — у которой одно из ведущих правил — «Ж И Т Ь»….жить почти любой ценой….почти, значит, пусть даже ценой своего тела, но есть и пределы….он, Люськин предел, в самой глубине души — это её боль, её женская слабость, её чувство к Григорию Чарноте, которое всё никак не прогорит…

Не скажу, что запомнила каждую партию….между прочим, по времени спектакль идёт 3 часа 15 минут. Но не было из этих 3-х часов 15-ти минут ни одной, когда бы потеряла интерес к происходящему на сцене, отвлеклась, посмотрела на часы…

Музыка Сидельникова образна, точна и содержательна…

Единственное, что не могу не отметить, но возможно это касалось лишь меня, человека, проводящего за монитором по 10–12 часов — очень сложный свет в спектакле и часто приходилось напрягаться, чтоб увидеть лица актёров (сидела в 3-м ряду).