«Слово о полку Игореве» в пересказе ансамбля Д.Покровского

By | 22.05.2013

pic_left
Не могу вспомнить, в каком классе [ещё советской] школы мы изучали «Слово о полку Игореве». Но помню, что мне очень нравился текст «Плача Ярославны» и я любила его читать вслух, интуитивно подбирая к этому «плачу» какие-то полудикие интонации и тембр. И сама себя вводило чуть не в состояние транса, представляя при этом дальние дали за рекой Дунаем, куда должно было устремляться сердце Ярославны..

Конечно, эти давние школьные воспоминания особо не тревожили и не всплывали в памяти. Но не так давно представился случай быть на третьем, заключительном концерте «Юбилейного цикла»  Ансамбля Дмитрия Покровского. И это как раз и было то самое «Слова о полку Игореве» в современном прочтении —

Музыка — Алексей Шелыгин
Либретто — Ольга Юкечева и Мария Нефёдова на основе перевода Виктора Кожевникова

Не знаю, может возраст для изучения «Слова» был тогда неподходящий, преждевременный. Или, в переводе, предложенным той, советской, школой слишком туманно был изложен смысл, но я и подумать не могла, что в этом произведении столько драматизма и даже, трагизма. И что он вовсе не в плаче Ярославны. Здесь о боли целого народа и об ответственности того, кому этот народ себя доверил. Записала себе памятку найти это слово в разных переводах.

Но я, собственно, не о «Слове…», которое знаю недостаточно, чтобы рассуждать о его смыслах. Я о том действе, которое подарил зрителям Ансамбль им. Покровского на третьем, заключительном концерте своего Юбилейного цикла.

Итак, первое открытие – что в древнем «Слове о полку Игореве» не только или даже не столько, о Ярославне, сколько об ответственности каждого и правителей в особенности, за судьбу народа. Ответственности и духовной, и физической. Самонадеянность Игоря и его гордыня привели к гибели войска и к опустению русской земли, к попранию русских жён. И осознание вины недостаточная кара. Подумалось, что ещё долгие поколения не только его потомки, но весь народ несёт наказание….а тут ещё новые правители новые совершают грехи. Не будет, получается на этой земле мира и процветания? Жестоко.

Открытие второе – моё представление о жанре, в котором работает ансамбль, оказалось довольно поверхностным. Услышанное и увиденное нисколько не совпало с ожидаемым. Это не лучше и не хуже, а просто – по другому, чем я представляла. Как так? Не знаю. Возможно, фрагменты записей (а я судила по роликам, которые нашла) давали не полную и потому не точную картинку Другой вариант – «Слово» поставлено в другой стилистике, отличной от прежних работ.

Работа очень строгая. Никаких лишних телодвижений, никаких хороводов и «народных» плясок. Знаете, как бывают картины, в которых детали не прописываются, а обозначаются штрихами. Так и здесь. При том, не только в движении, но кажется, и в музыке тоже. Она строгая и горестная, неожиданно с нотами философствования. У меня долго ещё было и пожалуй, так и осталось сомнение, в том, что поняла содержание правильно, настолько это было «не по школьной программе». На сцене были воскресшие наши предки, которые словно винились. За ошибки? За слабость? За непротивление злу? За неверие? Понимать происходящее мешало незнание материала, но настроение со сцены [мне] передалось именно такое.

И о плаче Ярославны. Здесь уже не требовалось знаний истории и первоисточника -всё сперва ощущашеь сердцем, а уже от него сигнал в мозг.  Её плач, вот уже прошло чуть не две недели, а всё в ушах стоит. Но и он тоже, совсем без какого либо надрыва…а сердце просто разрывает…сила искусства укреплённая  искренностью.

Ещё подумалось — включить в героически-философское произведение женскую тему было очень сильным концептуальным решением древнего автора «Слова…». Без Ярославны, без её боли утраты оно бы не имело такой силы воздействия. Неужели автор слова об этом думал? И ещё об одном  должно говорить столь выразительное прописывание женского образа  – о национальном культе женщины и о самом трепетном отношении к матерям, жёнам и сестрам. Потому что боль оплакивающей утрату Ярославны, она возведена в культ.

И о том самом несовпадении увиденного с ожидаемым. Наверное [да я почти уверена], что с моим определением не согласился бы ни один музыкальный критик, но то, что  увидела и услышала я, в моём представлении по жанру ближе к оперному искусству. Я бы определила это как фолк-опера и может быть даже, за высокий и сдержанный нерв, фолк-опера с элементами рока. Того рока, носителем которого когда-то были Дима Ревякин и его «Калинов мост» («когда-то», лишь потому, что  очень давно ничего не слушала у него, и помню  его музыку лишь конца 90-х).

И последнее. Давали  «Слово….» в камерном зале Московского дома музыки. Скорее всего,  выбор площадки определялся возможностями, по принципу, «где была возможнсть, там и играли». Но конечно, действо просто просится «на волю, на природу, на берег реки». Да хоть просто, на городскую площадь. А в идеале, это должен быть фильм. Фильм, который можно будет прокрутить назад, какой-то фрагмент повторить и прослушать снова и снова, «Слово» «заиграет».

И совсем-сосем последнее – вот попытка дополнить «Слово…» визуальным рядом мне показалась неудачной. Картинки над головами исполнителей отвлекали, заставляли сравнивать, угадывать, кто есть кто…сбивали с толку несовпадением и мешали понять и без того довольно сложный для неподготовленного слушателя язык. Возможно, таких, неподготовленных, в зале было и немного (а то и вовсе одна я). Ну так я делюсь строго своим и от себя.

На сайте коллектива узнала, что в этом сезоне будет у него ещё три выступления — 21,22 июня ансамбль выступит со  — «Свадебкой» .Стравинского  в Сан-Франциско (совместно с симфоническим оркестром под управлением Michael Tilson Thomas)

А  29 июня на Родине, в Москве, в рамках фестиваля «Платформа» (Артплей) с «Stimmung»  немецкого композитора К.Штокхаузен.

Жаль что не получится побывать на концерте  в Сан-Франциско. Но на «Платформе» быть постараюсь Очень интересно.

.