Одиночество: анализ причин с погружением

На «Серсо» (В. Славкин) — новую работу Владимира Агеева в «Другом театре»

Некто Пётр (Петушок, как снисходительно называют его друзья, приятели и близкие знакомые), одинокий, вполне себе состоявшийся мужчина 40-ка лет, привозит своих друзей (приятелей, знакомых) в дом, доставшийся ему в наследство от двоюродной бабушки. Как бы ничего такого из ряда вон выходящего, ситуация вполне себе допустимая.

Приехали, огляделись, вошли. Красиво! Дом, это вам не квартира в 9-ти этажной панели. Дом, это сила, это что-то настоящее. Хранилище. Не столько вещей, сколько эмоций, мыслей, вопросов и ответов. Дом, это память. В доме, который Петушок привёз своих знакомых, и окна, и стены, и даже мебель, помнят многое из того, о чём прибывшие и понятия не имеют.

Немного о героях:
Надя – пронзительно трогательная, доверчивая, вся, как есть комочек надежды. На что надеется? Ну конечно, на любовь и на счастье. На что ещё может надеяться такая хорошая, искренняя и светлая девушка…Надю играет Ирина Гринева.

Валюша – ещё одна крепко скрученная в комочек душа, но постарше годами и потому, уже не раз битая, пораненная. Первый удар по её много-ранимой и нынче, крепко скрученной душе, нанёс всё тот же  Петушок. Защитной коростой покрыл душу Валюши пессимистичный цинизм с налётами бравады.  Разумно циничная, Валюша уравновешивает пылкость Нади. В роли Валюши –  Арина Маракулина (блестящее исполнение).

Владимир Иванович – строгий, по всему видно, положительный и ответственный. Надёга — говорят про таких. — Алексей Дубровский

Ларс…почему-то (впрочем, легко догадаться, почему) вспоминается невозмутимо прекрасный (или, прекрасно невозмутимый?) Раймонд Паулс. Его играет Михаил Горский

Кока….даже и не знаю, не то чтоб жалкий, но что-то близко к этому – Алексей Багдасаров

Петушок…идеалист….в каждом поколении есть такие и всё же, они всегда почему-то видятся «из прошлого»….всегда кажется, что этот типаж из вымерших, не жизнеспособных….- Александр Усов

Есть ещё один исполнитель, зримый, с голосом, но без слов — баянист Максим Фёдоров. Играют все актёры блестяще.

Такие разные, но есть в них нечто общее – их одиночество. Каждый из них одинок настолько, что смог легко, в мгновение, сорваться и уехать в с компанией едва знакомых людей в никому неизвестный загородный домик. Одиноких людей ничто не держит, им мало есть что терять.

И вот они приехали. Мило. И тут им, как обухом по голове – «А давайте жить вместе! Это теперь и ваш дом!»…

Дальше не стану рассказывать, не хочу предвосхищать. Лучше поделюсь впечатлениями и мыслями, которые не всегда напрямую продолжают происходящее на сцене, но если им, происходящим, порождены, то значит, «имеют отношение».

Не вспомню точно, но кажется, выгородка на сцене была довольно скудной. При этом, память также рисует лестницу, мезонин, старую мебель, буфет и даже посуду. А ещё – шкаф, гардины, фотографии на стенах. Т.е., всё то, чего на сцене не было, не упоминалось и нигде не описано. Если это мной додумано (предполагаю, что именно так), значит это было в подтекстах и во внутренних видениях самих актёров. И если сумели передать, а я – принять, значит, хорошо играли. Браво.

О чём? Об одиночестве. Одиночестве в толпе и  одиночестве, как состоянии души. Ещё о суетности бытия. И было это что-то вроде сценического опыта, исследования, поиска причин и обстоятельств, по которым оно накрывает в общем то, хороших достойных большего людей. Как-то так. Это не было развлечением. Это заставляло думать.

К примеру, о том, что одиночество, есть желание быть кем-то признанным и кому-то нужным. На эту мысль особенно наталкивал герой Михаила Горского. Такой элегантный и блестящий латыш страшно нуждался в признании своей неординарности. Думаю, каждый из нас встречал таких людей и в жизни. И вот интересно, опять же, про Дом… Дом воспринимался как некий символ…и почему-то – живой. Что же он должен или мог бы символизировать?

Подумалось, что крыша над головой и стены, с непременным набором столов, стульев, диванов и прочих атрибутов жилища совсем не обязательно становятся Домом с большой буквы. Что Дом, это сила, сотканная из энергий, живущих в нём. Дальше в голову полезла совсем какая-то мистика. Рассказываю это всё, чтоб подчеркнуть – своей работой Агеев сделал главное – заставил чувствовать и думать. Не всё было понятно, что-то было утомительно. Например, письма.

Обнаружив на чердаке одежды и письма из прошлого, гости (или, уже «коммунары»?) начинают игру. Примеряя платья, они словно примеряют и судьбы. И – читают старые письма….
Письма очень красивые и звучат они высоко, эмоционально, страстно…Не могу устоять от соблазна процитировать одно из писем:

««Милый, милый Кока! Снова села за письмо. Позавтракала, ушла к себе и пишу. Мы вчера сговорились с тетей Лелей ехать к Троице, там погулять, подышать свежим воздухом, покататься. На другой день вернуться. Но тетке немного нездоровилось, и поэтому поездка расстроилась, но все-таки мы сели в сани и поехали в Всехсвятское, тут близко, там ехали шагом, любовались на снежную пелену и на елки. Я рада была проехаться. Дусик мой, как твое самочувствие? Как живешь? Боже, какое это было бы счастье жить с тобой здесь  в нашем доме, жить и любить друг друга! А мы живем только в мечтах. Будем ждать. Целую тебя крепко и твой затылочек тоже. Елизавета твоя первая и единственная».

И вот здесь не то чтоб прокол, но несколько спорное. По решению это что-то вроде «театра в театре». Эмоциональный накал с первого же письма взят высокий – просто с точки кипения, а то и выше… Что усиливается общим «стопингом», пока звучит письмо (т.е., все действующие лица, замирают, как в кино «стоп-кадр» или как фигуры в игре «Море волнуется»). И первое- второе письмо это напряжение, этот температурный режим переходит в зрительный зал…кажется – «сейчас что-то произойдёт»….

Но и в первый раз, и в другой — ничего не происходит, обходится…а а температура всё та же — кипения. И тут происходит спад внимания – мозг отвлекается от происходящего и даже на какое-то мгновение – отключается…я даже «клюнула носом» и поймала себя на неловкости и вопросе – «не заснула ли?».

Но всё же, надо отдать должное, зал всё равно внимает. Думаю, следует отметить и публику – она в этом театре очень зрелая, заметно думающая. Здесь и антракты, кстати, не менее интересные, чем постановки – надо только уметь прислушаться (не путать с подслушать).

Но вернёмся к спектаклю…
Звонок на антракт прозвенел неожиданно….Промаявшись в сомнениях чуть не весь антракт, ушла. Не потому, что наскучило действие…. Накануне обратились ко мне с просьбой встретить на Белорусском и перевезти на Павелецкий (с одного поезда на другой), сильно пожилого человека. Согласилась легко, потому как по моим подсчётам, успевала после спектакля добежать до платформы к поезду. Вот только концерты и спектакли не поезда-самолёты, им ни к чему расписания .

Так, в тот вечер  начало задержали почти на час. Люди в зале шутили, что верно, ждут президента или хотя бы премьер-министра. Кстати, извиниться так и не подумали. Взглянув в антракте на часы, поняла – время против меня. Посмотреть лишь часть второго действа, подняться и выйти посредине было бы неуважением к актёрам…

Придётся досмотреть…