Сочи-fest: день восьмой — и казусный, и победный

Автор: | 22.02.2013

Сэр Джеймс Галуэй
22.02.2013

Главное событие восьмого дня фестиваля, бесспорно, вручение «Серебряной ракушки» — специального приза фестиваля.

Сообщение о том, что во время вечерней программы будет вручена «ракушка» появилось лишь поздно ночью и то, без подробностей — интрига сохранялась почти до начала концерта. Впрочем, все склонялись к тому, сочинская ракушка 2013-го года «уплывёт» в Ирландию за сэром Джеймсом Гэлвей. Заслуженно и справедливо. Интересно, что на концерте прямо за моей спиной сидели участники мастер-класса, проведённого сэром Джеймсом накануне. Была среди них и та девушка, которая высказалась о суровости мастера (впрочем, признала и справедливость). С выходом Гелвейя на сцену они яростно зааплодировали и я услышала, как та девушка восторженно сказала своим друзьям — «Я теперь его навсегда люблю!».

А влюбиться в сэра Джеймса было не сложно. Гелвей на сцене совсем не тот, что Гелвей в учебном классе. На сцене он ироничен, лучист и элегантен…ощущение, что задумал какую-то хитрую и весёлую шутку, что сейчас вот кого-то разыграет.

Перед выходом Гелвейя на сцену вышла неловкость. Выступали «Солисты Москвы», играли «Бранденбургский концерт» Баха. В зрительном зале ощущалось идущее со сцены напряжение….вдруг пауза…редкие непонимающие аплодисменты….музыканты переглядываются…поднимается Башмет и видно, что он еле сдерживается, что ему и равно неловко, и в то же время, он в ярости….

Оказалось, что осветители заслепили глаза музыкантам и те совсем не видели нот (да даже если ноты и не нужны, всё равно, представьте, что можно чувствовать, когда ты не видишь никого, не можешь отвернуться или отойти в сторону, а светом бьёт по глазам).

Свет не исправляли мучительно долго (у меня лично было ощущение, что музыканты так и отмучились произведение до конца). Обидная, конечно, небрежность.

Так вот, вернул залу и музыкантам настроение как раз сэр Гелвей (кстати, он также сильно щурился и тоже заметно отстранялся от яркого света, но ему это было сделать проще). . Его флейта звучала ласково и нежно…она увлекала и отвлекала от повседневности, словно рассказывала про красоты земли, про чистый, быстрый и прохладный .ручеёк в жаркий день, про птиц и их птенцов..Играл он Концерт №2 ре мажор для флейты с оркестром Моцарта (хотя, признаюсь, я бы с большим удовольствием послушала от такого мастера что-то более современное)….но это уже прихоти, потому что всё равно было очень и очень хорошо. Гелвею удалось разрядить обстановку, и кажется, из осветителей и администрации театра наказания никто не понёс.

Затем было объявлено о вручении спец-приза, который вынес на сцену её автор, ювелир Ильгиз Фазульзянов. Сер Гелвей очень и очень натурально удивлялся (лично я даже поверила, что и вправду ничего не знал о том, что принято решение наградить именно его). И всем было радостно и уже светился (но никого не слепил) и сам Башмет.

А во втором отделении с «Солистами Москвы пела Ангелика Киршлагер — сопрано из Австрии. Голос у Ангелики, понятно, что очень красивый….но мне показалось, что главное в ней, это всё же артистизм. А ещё, она фонтанирует внутренней искристой радостью, она женственна, очень органична и естественна и на неё просто приятно смотреть.

Так что, несмотря на казус со светом концерт вышел очень интересным. Скажу больше, такое начало придало какой-то человечности очень уж знаменитым музыкантам, вызвало со стороны зала естественную сочувствующую реакцию. И программа приобрела какую-то особую теплоту.