Спасибо, Маэстро Марио…простите

Автор: | 24.09.2010

Аргентина…ещё вчера название этой страны немедленно вызывало в памяти слова песни Чайфа…помните – Какая боль, какая боль, Аргентина – Ямайка, пять ноль? Воображение рисовало футболистов, мачо, их неукротимых подруг и, почему-то, непременно задымленные и шумные бары.
Буэнос-Айрес (других городов Аргентины я просто не припомню) представлялся оголённым и крикливым. Признаюсь, желания когда-либо посетить эту страну не возникало – пёстрая экзотика не привлекала меня никогда.
Её культура – неизвестный материк, а вся музыка представлялась набором хитов Пьяццоллы, надрывность и отчётливо слышная сверх-эмоциональность которых уже начала утомлять. Правда, в памяти живы отголоски выступления театра Тангера, что был однажды участником Чеховского фестиваля…но как это было давно и кажется уже небылицей.

А прошедшим вечером, я ещё не узнала, но уже услышала и похоже, прочувствовала другую Аргентину. Её странно нежное, трепетное, задумчивое эхо привёзло в Москву трио скромного и мягко улыбчивого Марио Пармизано.

В 19.00 по Москве прозвенел звонок концертного зала ЦДХ и немногочисленные слушатели начали неспешно выбирать и занимать места. С выбором проблем не было – практически каждый мог позволить себе комфортное, свободное от ближнего соседства место. Зал на 500 с лишним мест был заполнен едва ли на треть.

13443 километра отделяют столицу Аргентины от Москвы. 19-ти часовой перелёт с пересадкой. Именно такой путь проделали музыканты, чтобы на языке музыки поведать россиянам мечты и мысли аргентинского народа, чтобы рассказать о том, какие в Аргентине закаты и водопады, о том, каким бывает одиночество в огромном городе и как прекрасно любить и быть любимым.
Преодолев 13443 километра по воздуху и сколько-то по московским пробкам, прибыли они в зал, от которого до сердца Москвы неполных 4 километра и…почти (или, совсем?) незаметно для общественности вышли на сцену с… с совершенно побитым временем и жизнью роялем…
.
Старенький, с расстроенной нервной системой и заметно западающими клавишами рояль очень старался. Похоже,ему было очень неловко за себя и к тому же, ему явно нравились ласковые руки аргентинского маэстро… А маэстро улыбался роялю и казалось, очень ему сочувствовал. И рассказывал, рассказывал, рассказывал старичку и залу о том……. какие в Аргентине закаты и водопады…. каким бывает одиночество в огромном городе….как прекрасно любить и быть любимым….Погрузившись в свои аргентинские мечты и мысли философствовал ударник, а рубаха-парень гитарист служил проводной линией и стабилизатором, укрощая ударника и подбадривая то меланхоличного, то вдруг закипающего пианиста.

А немногочисленные слушатели, чудом прознавшие о концерте, жадно внимали аргентинской джазовой сказке. Чудом прознавшие…как и откуда? Ведь по всему, концерт этот был, чуть не подпольным…И откуда только взялись те «немногочисленные»?

Но ничего…общественность может спать спокойно…о том, что ЭТО было и КАК узнают немногие (если кто знает, будет молчать)
Не резали глаза вспышки фотокамер…не суетились репортёры глянцев и телеканалов. Зачем?

В самом деле, зачем? Что можно такого «горяченького» сказать о каких-то музыкантах из далёкой Аргентины? Они не дружат с Ксюшами, Алёнами и Тинами. Не мачо (то ли дело хоть тот же наш Дима Билан?!), не трансвеститы. Что о них рассказать, если даже Пьяццоллу они привезли совсем другого? Не того, громкого, которого играют в наших барах и подземных переходах, не того нервного, которого каждый год привозит нам голландский бандонеонист Карел Краайенхоф. Кстати, уже после первого произведения пришла мысль, что знаю многих иностранцев, искренне считающих, что характер всей нашей российской музыки в шлягерах вроде Калинки и Подмосковных вечеров…И похоже, что такой же шаблон сформировали в нас наши и европейские исполнители Пьяццоллы.
И вчера потрясло именно то, как совсем иначе, очень философски и вдумчиво, звучала эта музыка в исполнении трио Марио Пармизано.

Мне грустно и стыдно. Какое-то раздвоение сознания. Одна половина меня вспоминает прекрасную, утончённую музыку… а другая содрогается от общей картины вечера.
Хочется понять, как могло случиться, что в стране, недавно, каких-то пару десятилетий назад, славившейся своей культурой и своим гостеприимством оказался возможным такой приём музыкантов настоящих, Музыкантов с большой буквы?
И не могу понять, как чуть не в сердце столицы, в зале Центра, в котором проходят авторитетнейшие международные встречи и все возможные биеннале, возможна такая, чуть не сельско-клубная, атмосфера, неухоженная, запылённая сцена, и совершенно разбитый рояль?
Как же мне было стыдно.

Бедная моя, обнищавшая Родина, столь щедро родящая миллионеров….ты светишься неоновыми экранами, пестреешь рекламными щитами, задыхаешься от ворохов глянца… твои радиостанции и телеканалы наперебой, один громче другого вещают о том, что кушают и чем какают мэры, нефтяные магнаты и их любовницы…И во всём этом информационном хламе не нашлось места сообщению о выступлении скромных, но очень талантливых аргентинских музыкантов, преодолевших часовые пояса и многие тысячи километров …Как же стыдно…

Простите, маэстро Марио… Вы и Ваши друзья достойны иного приёма… музыка, которую вы нам привезли – прекрасна! Аргентина, которая звучала в этот вечер – волшебна и поэтична. Спасибо, Маэстро!