Блюз для Агнешки

Автор: | 18.03.2013

В твёрдом чёрно-белом переплёте, на котором угадываются черты музыканта с трубой, по чёрному белым твёрдыми, как и переплёт, без фантазийных завитушек буквами выведено:
Владимир Мощенко, БЛЮЗ для АГНЕШКИ

На 638 страницах разместились
— роман Блюз для Агнешки
повести
— Ода Фелице
— Маруся из Кораблина
— Кудеярский эпилог
и эссе – «В комбинате глухонемых»
а также, не менее талантливое, чем всё выше перечисленное, предисловие Василия Аксёнова «Рождённый в джазе».

Сейчас, когда писала эти строки, подумала, что очень многих, «не джазовых читателей», оформление и прекрасное предисловие Аксёнова могут отпугнуть…и напрасно.
Великолепная проза могла бы быть озвучена трубой Армстронга или кларнетом Гудмена, но и сама по себе, в полной тишине, проза эта безупречна. Открою наугад…вчитайтесь в сам слог.

«….Сапожников не любил говорить о некоторых подробностях своей одиссеи. И, наверное, не напрасно. Получив вольную, не обременённый годами, Пантюша вовсю принялся налаживать здесь новую жизнь. Он зачастил в кафе «Красная розочка», которое расположилось у одной из живописных стен древнего Вышеграда. Официантка пани Ярмила, обладательница квартирки на Пртикопе, улыбалась ему охотнее, чем всем остальным, ворковала нежно, мелодично, будто голубка с Вацлавской площади. Она в ту пору зачитывалась книжками о похождениях Григория Распутина. Пани Ярмила не придавала значения, что говорили недоброжелатели о русских. Её ошеломил исполненный Пантюшей «Полонез» Огиньского, ну а потом покорили и его весёлый нрав, и кудри, и выправка. Конечно, не тотчас выбросил белый флаг Пантелей: ведь в Бахмуте осталась воительница, статная Анна, к которой он перед отправкой на фронт хаживал с серьёзными намерениями и с которой ему хотелось по вечерам говорить стихами, пусть даже и чужими.
Но Анечка была теперь в иной реальности. Да, он думал о ней, но думал-то уже приблизительно так, как например, о коронационных чешских и немецких драгоценностях, находившихся в Карлштейском замке во времена царствования Карла VI. Говорят, цены им не было, этим драгоценностям. Только где они сейчас? А Ярмила с её ямочками была рядом, расторопная и находчивая, отчего и не замедлила наша официантка стать пани Сапожниковой, поселить вчерашнего фельдфебеля у себя в этой ихней Венеции, подарить ему почти не ношенные костюмы покойного Франтишека (тот на войне схлопотал пулю, не успев как следует насладиться медовым месяцем)….» (Блюз для Агнешки)

Нет смысла искать слова для пересказа. Не только из событий состоит проза Владимира Мощенко, она из людских характеров и судеб. Мощенко не делит героев на положительных и отрицательных. Впрочем, они и не герои вовсе, простые люди-человеки, со слабостями, пороками, с принципами и надеждами.
Не скажу, что книга читается на одном дыхании. Для нашего времени литература почти непривычная, неактуальная. Ни полстрочки не припомню о бизнесе, сделках, хоть в той же Оде Фелице и проходит тема Чеченской войны, но это фон, который позволяет чётче выделить характеры людей, это данность, в которой род человеческий продолжается, зеркаля предков, повторяя их подвиги и их же ошибки.
Рекомендую читать вдумчиво, неспешно, постранично. Если времени для такого прочтения нет, купите и отложите «на потом».

Издательство Зебра (Москва) тираж – 3000 экз.

11.05.2010