«Дон Кихот.Перезагрузка» — ….

Автор: | 25.10.2011

Что: «Дон Кихот.Перезагрузка»
Где: В театре МОСТ (Садовая 6)
И как?: Интеллигентно, смешно и стильно. Умно.

Спектакль, во время которого улыбаешься и смеёшься… и очень много думаешь – потом.
Время действия точно не обозначено – может, недавнее прошлое, может, недалёкое будущее. Возможно, что прямо «здесь и сейчас». Всё весьма условно. В неком научном, или вроде того, заведении, реинкарнируют Дон Кихота и его верного слугу Санчо Пансо.

Не знаю, должны ли были актёры быть похожими на своих прототипов по задумке автора пьесы? С другой стороны, а кого взять за образец? Если Черкасова и Толубеева из фильма 1957 года, то (imho) похожи не слишком. Кажется, за основу взяты имена, а также, миссия у идальго, задачи и потребности у его слуги. В остальном, сюжет и герои ни с историей Сервантеса, ни с пересказом Шварца не связаны.

Если кто помнит роман и фильм, то и в том и в другом много ярких персонажей, событий и перемещений. В романе много отступлений и размышлений автора. В фильме много музыки и пейзажей. В постановке Славутина всё аскетично.
К минимуму сведены персонажи — Дон Кихот (И.Кожухарь), Санчо (Е.Никулин) + доктор и два медбрата. Почти отсутствуют световые и цветовые пятна, декорации, реквизит и даже музыка (а в этом театре музыка, как правило, полноправное действующее лицо). Нет никаких вспомогательных инструментов, нет ничего, что помогло бы актёрам хоть на минуту отвлечь от себя внимание или усилить посыл. И это в двухактовке!

Что же есть? Больничная палата и достаточно негромкий, без эмоционального надрыва диалог. Диалог между довольно мучительно приходящим в себя идальго и его, довольно бодреньким слугой.

Идальго. Сильно помолодевший рыцарь хорош собой. Бледность и некоторая физическая слабость его никак не портят, как и печаль в глазах. Напротив, и то и другое, наряду с удивительного тембра голосом добавляют привлекательности и обаяния его образу. Трудно представить Дульсинею, способную устоять перед таким рыцарем. А если ещё и благородство мыслей учесть, к чему барышни, хоть испанские, хоть рязанские, по определению не могут быть равнодушными! Вот только сразу понимаешь нежизнеспособность этого образа в нашей среде. Думается, что эта роль может перевесить значимость роли Сирано в актёрской судьбе Ильи Кожухарь.

Санчо. Герой Никулина кажется более «земным и своим». Слуга идальго всем видом и складом речей один в один привычный нам образ наших родных слуг народа малой и средней руки. Некоторыми интонациями и речевыми оборотами он словно списан с нашего управдома (бестия!), который, по малой должности своей не слишком подлый, но мерзавец. При том, мерзавец почти обаятельный, искренне и неистово излучающий симпатию ко всякому вышестоящему. Прекрасная работа Евгения Никулина, интонации которого обрекли текст быть порванным на цитаты – «я не хочу быть жертвой, лучше уж ослом…в ослиной шкуре я не задержусь, он превратит меня в правителя Ламанчи».

Ещё есть один герой, чьё присутствие незримо, но ощущается. Этот третий, представьте, наш Антон Палыч (я пьесу Виктора Коркии так и не читала, но ощущение, что либо он (А.П.) вот-вот должен появиться, либо мы в конце узнаем, что идальго и наш писатель, одно и то ж лицо, но в разных их реинкарнациях).

Вся постановка очень негромкая и неспешная. Слишком неспешная для яви, и слишком реалистичная для сна. Ощущение, что это собственные мысли за кем-то следуют и обретая сперва просто некоторые очертания, вдруг получают независимость и с нею временную плоть. Постепенно попадаешь под какой-то сценический гипноз, вслушиваешься в каждое слово, вглядываешься в лица…и вдруг собственной шкурой ощущаешь и силу, и боль, и одиночество этого удивительно юного Дон Кихота. И очень не хочешь, чтобы жернова мельниц в очередное его рождение просто перемололи и его боль, и его любовь, и все его устремления. Много разных мыслей, подозреваю, что у каждого они моги быть свои. Возможно, что они даже нисколько не совпадают с теми, которые пытались донести режиссёр и актёры.

Как бы то ни было, и этот спектакль завершился на какой-то потрясающе светлой ноте. Самое интересное (для меня) было потом. Несколько дней не отпускало странное чувство какой-то связи этого спектакля с чем-то далёким и важным. Удалось сделать несколько фотографий во время спектакля и записать его на диктофон (запись такого ужасного качества, что пригодна исключительно для личного пользования). И вот уже прослушивая запись и вглядываясь в лица на фото, вдруг вспомнила своё первое НАСТОЯЩЕЕ потрясение от театра…

Было оэто давно, и тем удивительнее, что до сих пор в памяти. Тем более, что  мне самой было тогда неполных 12. Какой-то странный человек ( и по сейчас не знаю, кто) после короткого разговора в метро дал мне записочку и пригласил в театр, куда меня по той записке с почтением и пропустили. Народу в театре было много (сидели на ступенях, как много позже буду сидеть в нём и я), но мне нашлось удобное место в первых рядах. Играли Шекспира и был это «Гамлет». Как понимаете,  на Таганке.

Какая связь между Славутинским «Дон Кихотом» и «Гамлетом» Любимова 34-хлетней давности? Два совершенно разных мастера, две разные эпохи, стили, жанры. Шекспира знают даже те, кто не читали (спасибо тебе, Голливуд), а кто похвастается знанием Виктора Коркии?

Но… Гамлет, принц датский, неожиданно современный (для того времени) нисколько не датского вида и Дон Кихот, благородный идальго, опять же, в современном обличии и всем своим образом далёкий от наших представлений о том каким должен выглядеть герой Сервантеса. Два героя вне и не ко времени.
Вот это, «голубая кровь», «порода» — они, рождённые и обречённые быть «благородными» по факту рождения не способны к выживанию в нашей среде.

Санчо Пансо – да, выживут, дадут корни, пойдут в рост. Не обязательно злодеями – из них могут получиться вполне себе приличные и добропорядочные граждане в ослином, или, в каком прикажут, обличии. А вот по крови, генетические принцы и разные идальго, из кого бы их не реинкарнировали, сколь хороши и мужественны не были бы, как бы им не симпатизировали на площадях и в зрительных залах  –  в нашей среде чудом могут недолго пожить «сумасшедшими»…. Но продолжению их, похоже, не быть. Вырезаны. А кого не вырезали, померли сами…например, от туберкулёза… а случайно выжившие все на примете и, «чудаки», ослам – безопасны……

И ещё раз. На мой скромный взгляд – гениальная постановка. Культовая и знаковая. Не знаю, насколько она будет популярной. Впрочем, зрительный зал в театре махонький, не думаю, что ему грозит пустота.

Вдруг обратила внимание, что уже во второй раз сопоставляю МОСТ с Таганкой. С той Таганкой, которую знала и любила я. Впрочем, что-то должно было прийти ей на смену. *Король умер, да здравствует король?